Библиотека Рефераты Курсовые Дипломы Поиск
Библиотека Рефераты Курсовые Дипломы Поиск
сделать стартовой добавить в избранное
Кефирный гриб на сайте za4eti.ru

Искусство, Культура, Литература Искусство, Культура, Литература

Габима

Чашка "Неваляшка".
Ваши дети во время приёма пищи вечно проливают что-то на ковёр и пол, пачкают руки, а Вы потом тратите уйму времени на выведение пятен с
222 руб
Раздел: Тарелки
Фонарь желаний бумажный, оранжевый.
В комплекте: фонарик, горелка. Оформление упаковки - 100% полностью на русском языке. Форма купола "перевёрнутая груша" как у
87 руб
Раздел: Небесные фонарики
Фонарь садовый «Тюльпан».
Дачные фонари на солнечных батареях были сделаны с использованием технологии аккумулирования солнечной энергии. Уличные светильники для
106 руб
Раздел: Уличное освещение

Габима Габима (древнеевр. «кафедра в синагоге»; «сцена»), театр-студия в Москве, положившая начало государственному национальному театру Израиля с тем же названием. Годом рождения театра, в котором пьесы игрались на древнееврейском языке (иврит), считают 1918, но идея возникла значительно раньше. Она родилась в замыслах местечкового учителя из Белостока Наума Цемаха, и 29 июня 1909, в день открытия белостокского отделения «Общества любителей еврейского языка», силами «Еврейского любительского артистического кружка» был сыгран первый спектакль на иврите (это была Школа мужей Мольера под названием Мораль для дурной молодежи). Вскоре был создан передвижной театр «Габима», некоторое время работавший в Варшаве. С началом Первой мировой войны театр прекратил свое существование, Цемах вернулся в Белосток, а позже оказался в Москве. В 1916 в Петрограде было организовано еврейское театральное общество, учредителями которого стала группа литераторов и присяжных поверенных по главе с известным адвокатом и политическим деятелем О.О.Грузенбергом. Общество ставило своей целью создать еврейский театр, но не на иврите, а на идиш. Впоследствии такой театр был создан (см. ГОСЕТ) , но Наум Цемах продолжал настойчиво бороться за свою идею и, заручившись поддержкой главного раввина Москвы Якова Мазэ, обратился в Московское городское по делам об обществах присутствие с просьбой о регистрации еврейского драматического общества «Габима», «ставящего себе целью основание передвижного драматического театра на еврейском языке». Ходатайство было удовлетворено, и Цемах начал собирать в Москву бывших участников труппы. В апреле 1917 был объявлен набор актеров в «Габиму», но в связи с тем, что иврит был мало кому доступен, отбирались актеры не по талантам, а по владению языком. К лету 1917 костяк труппы определился, и начались репетиции Вечного жида Д.Пинского. Многие из габимовцев первые попали в Москву из далеких польских и еврейских местечек, поэтому для них истинным потрясением стало искусство Художественного театра, а также Малого театра, который очень охотно посещала часть труппы. Под влиянием увиденных спектаклей артисты пришли к мнению, что им необходимо сначала учиться, а потом уже ставить свои спектакли. Цемах и вместе с ним ведущие артисты «Габимы» Менахэм Гнесин и Хана Ровина образовали «тройку», которая приняла решение обратиться за помощью к К.С.Станиславскому. В сентябре 1917 состоялась встреча Станиславского с Цемахом, имевшая огромное значение для дальнейшей судьбы «Габимы». Станиславский сформулировал кредо будущего театра, которое в пересказе Цемаха звучит следующим образом: «Еврейская сцена по самому характеру своего возникновения должна унаследовать традицию трагическую, питаемую из источников Книги творения. И пояснил: и трагедия, и комедия черпают из одного колодца, лепятся из одной глины; комедия есть не что иное, как маска на лице трагедии Я могу представить себе, что на этом богатейшем языке, пронизанном поэтическими образами, можно рисовать величественные трагические картины, можно добиться гармонии между театром и духом и масштабами эпохи ».

Станиславский рекомендовал в качестве художественного руководителя «Габимы» своего ученика Евгения Вахтангова. Вслед за Вахтанговым учить габимовцев пришли А.Стахович, Л.Леонидов, С.Волконский. Началась напряженная работа, а Цемах тем временем искал помещение для будущего театра. После долгих поисков и чиновной волокиты театр получил здание по адресу: Нижняя Кисловка, 6. Исследователь и крупный знаток истории «Габимы» В.В.Иванов пишет об истории доставшегося театру особняка: «В 80-х годах прошлого века он был известен заядлым театралам как любительский театр Петра Секретарева. На подмостках этого «театра-табакерки» (по выражению Власа Дорошевича) начинали и гусар Николай Рощин-Инсаров, тогда еще Пашенный, и скромнейший Александр Артем, актер Художественного театра. Именно «Секретаревка» искусила студента Московского университета, впоследствии оперного мецената Савву Мамонтова. Здесь молодой купец Константин Алексеев в 1881 году впервые выступил под псевдонимом Станиславский. Когда в 1892 году модный врач купил здание для того, чтобы переоборудовать под водолечебницу, по Москве прошел вздох горького сожаления». В октябре 1918 театр открылся спектаклем Вечер студийных работ (в разное время его называли то Вечер начала, то Праздник начала), который составили четыре одноактовые пьесы – Старшая сестра Ш.Аша, Пожар И.Л.Переца, Солнце! Солнце! И.Каценельсона и Напасть Н.Берковича. Это был ученический спектакль в том плане, что литературный материал был почти чисто бытовой и игрался на идиш, но Вахтангов справедливо считал, что библейское предназначение театра никогда не раскроется в полной мере без овладения теми законами психологического театра, на которых зиждется русская сцена. Спектакль был принят критикой благосклонно, однако критик М.Загорский, отдавая должное работе Вахтангова и артистов, задавался правомерным вопросом: для того ли открылась «Габима», чтобы повторять пройденное Художественным театром и его студиями? Ответ на этот риторический вопрос был дан в следующей работе театра – в связи с обострившейся болезнью Е.Б.Вахтангова «Габима» вернулась к работе над Вечным жидом (режиссер В.Мчеделов), премьера которого состоялась 31 января 1920. Несмотря на то, что спектакль был выпущен в одном действии, без музыки, в убогих декорациях, это был шаг на пути к шедевру театра, спектаклю Гадибук С.Ан-ского в постановке Е.Б.Вахтангова. «Габима» изначально декларировала свое стремление уехать в Иерусалим. Еще в 1919 Вахтангов писал: «Студия совершенно определенно предполагает уехать в Палестину при первой объективной возможности, причем время отъезда зависит не столько от внешних условий (заключения мира, возможности спокойного и свободного проезда и пр.), сколько от внутренних причин, т.е. степени успешности ее работ. «Габима не мыслит своей деятельности иначе как в полном единении со своим народом на его исторической родине, в Палестине, но вместе с тем не желает порывать связи с корнями, ее породившими, Московским Художественным театром». Эта устремленность театра и его верность ивриту (библейскому языку) позволила Еврейскому комитету, по словам В.В

.Иванова, «разыграть ГОСЕТ как козырную карту против «Габимы», и на протяжении долгого времени эти театры противопоставлялись по соображениям не столько эстетическим, сколько идеологическим. В защиту «Габимы» было написано письма В.И.Ленину, подписанное К.С.Станиславским, Ф.И.Шаляпиным, Вл.И.Немировичем-Данченко, А.Я.Таировым, К.А.Марджановым, С.М.Волконским, В.С.Смышляевым, Ю.К.Балтрушайтисом и другими деятелями культуры. Такими именами советская власть пренебречь не могла – было принято решение о субсидии «Габиме». В.В.Иванов справедливо отмечает, что «борьба за «Габиму» в начале 1920-х годов стала одним из немногих случаев консолидации театральных сил Москвы, пребывавших в жестокой идейно-художественной конфронтации. Объединяло и сочувствие к «Габиме», и понимание того, что затронуты сами основы существования театра. Под угрозой оказалась свобода искусства». Но театр не прекращал работы, 31 января 1922 состоялась премьера Гадибука (художник Н.Альтман), работа над которым шла почти три года и, по воспоминаниям современников, явилась сильнейшим эмоциональным и эстетическим ударом среди богатой театральными событиями московской жизни. Это было, по мнению специалистов, «восхождение к истокам театра одна из самых магнетических и многообещающих задач». Единодушно и восторженно отмечались четкая ритмика, музыкальная стройность актерской игры, выдающееся исполнение главных ролей. Едва родившись, спектакль уже числился классикой, на него стремилась вся Москва, о нем рождались и укреплялись легенды, никому не мешало, что действие шло на древнееврейском, непонятном абсолютному большинству зрителей языке. Впоследствии, во время зарубежных гастролей «Габимы», Гадибук вызывал восторг во всех странах, где был показан. Когда спектакль был сыгран более 1000 раз, габимовцы перестали вести счет. Спектакль игрался в Израиле до 1970-х годов с неизменным успехом. Признанный шедевр режиссуры 20 в., Гадибук оставил след в творчестве таких режиссеров, как Антонен Арто, Питер Брук, Ежи Гротовский, Эудженио Барба. Однако вскоре после премьеры и смерти Е.Б.Вахтангова в театре начался раскол. Из труппы начали уходить ведущие артисты – М.Гнесин (1923), Д.Варди (1923), М.Элиас (1924), М.Галеви (1925), Ш.Авиват (1925). Необходимо было работать, и театр решил вернуться к Вечному жиду – этот спектакль стал первой работой театра после смерти Вахтангова, отразив тягу «Габимы» к монументальному спектаклю. Поскольку нового помещения театр еще не добился, премьера была сыграна на сцене гастролировавшего в то время за рубежом Камерного театра в конструкциях Г.Якулова. Событием спектакль не стал, но критики отмечали возросшее мастерство Н.Цемаха и особенно Х.Ровиной. Вечный жид был сыгран более 300 раз, спектакль увидели Москва и Рига, Вена и Берлин, Париж и Нью-Йорк, Лондон и Тель-Авив. Но театр преследовал рок – 19 мая 1924 умер, едва дожив до 40 лет, В.Мчеделов, ставший после Вахтангова художественным руководителем «Габимы» (см. МЧЕДЕЛОВ, ВАХТАНГ ЛЕВАНОВИЧ) . В поисках необходимого для работы нового здания Цемах прошел множество кругов, но лишь поздней осенью 1924 «Габима» получила возможность играть в помещении бывшего Лазаревского института (Армянский переулок, 2) с залом на 400 мест.

В комнате, где есть радио, {250} остаются почти исключительно, девушки, приехавшие из-за границы. А девушки-"сабры" - в саду. И мы затем присоединяемся к пляске и пению. Лишь в редких случаях они слушают концерт. Верно, у них есть музыкальное чутье. Многие из них красиво поют и любят петь. Общепринято, летом в субботний вечер петь хором. Есть очень красивые еврейские песни, и тот, кто знает новую песню, становится героем дня. Меньше удовольствие доставляет им музыка, которую принято называть "серьезной". Это особенно относится к уроженцам мошавов. В кибуцах чаще дается более основательное музыкальное образование, а тем более в городе. Понятно, что велик интерес к театру, кино. На спектаклях "Габимы" зал переполнен. Кино интересует больше молодежь и меньше стариков. Самое распространенное средство просвещения это, понятно, книга. Здесь стараются побольше читать, разумеется, на иврите, и потому из мировой литературы знают лишь то, что переведено на иврит. У них нет особого стремления пофилософствовать, идеологические дискуссии они оставляют для нас


Поиск Рефератов на сайте za4eti.ru Вы студент, и у Вас нет времени на выполнение письменных работ (рефератов, курсовых и дипломов)? Мы сможем Вам в этом помочь. Возможно, Вам подойдет что-то из ПЕРЕЧНЯ ПРЕДМЕТОВ И ДИСЦИПЛИН, ПО КОТОРЫМ ВЫПОЛНЯЮТСЯ РЕФЕРАТЫ, КУРСОВЫЕ И ДИПЛОМНЫЕ РАБОТЫ. 
Вы можете поискать нужную Вам работу в КОЛЛЕКЦИИ ГОТОВЫХ РЕФЕРАТОВ, КУРСОВЫХ И ДИПЛОМНЫХ РАБОТ, выполненных преподавателями московских ВУЗов за период более чем 10-летней работы. Эти работы Вы можете бесплатно СКАЧАТЬ.